Первое знакомство старцева с туркиным

Ионыч | Краткое содержание | ReadCafe

Речь идет о самой приятной семье — семье Туркиных. И этому есть своё Первое знакомство с ними доктора Старцева, кажется, это полностью. семья Туркиных Ионыч, Туркины Ионыч, образ семьи Туркиных, являются знакомыми главного героя рассказа, доктора Старцева (Ионыча). " есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомства . Старцев приехал и после этого стал бывать у Туркиных часто, очень часто Кому в самом деле придет серьезно в голову назначать свидание ночью, Старцев вошел в калитку, и первое, что он увидел, это белые кресты и.

Он всей душой тянется к искусству, ему хочется саморазвития. Поэтому семья Туркиных показалась ему такой милой, высококультурной. Но вернемся к Котику. На самом ли деле понравилась герою эта девушка? Видимо поэтому его чувства не выдерживают проверки временем.

Это мы увидим во время последней встречи героев, спустя четыре года. После неудачного предложения руки и сердца, Старцев переживал всего пару дней. Когда же он узнал, что Котик уехала в Москву поступать в филармонию, то и вовсе успокоился и зажил своей обычной жизнью.

Герой стал успешен в финансовом плане.

Семья Туркиных

Об этом говорит тот факт, что он стал ездить уже на тройке с бубенчиками. Весь его день занимает работа, вечером же он любит поиграть в карты. У героя теперь много денег и практически нет былого жизненного энтузиазма. Но вот неожиданно у Туркиных он вновь встречается с Екатериной Ивановной.

ИОНЫЧ. Антон Чехов

Теперь девушку уже нельзя назвать Котиком, она повзрослела, побледнела и вроде бы даже похорошела. Но Старцев не испытывает к ней былых эмоций. Гостиная наполнилась громом; гремело все: После зимы, проведенной в Дялиже, среди больных и мужиков, сидеть в гостиной, смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо и слушать эти шумные, надоедливые, но все же культурные звуки, — было так приятно, так ново… — Ну, Котик, сегодня ты играла как никогда, — сказал Иван Петрович со слезами на глазах, когда его дочь кончила и встала.

Все окружили ее, поздравляли, изумлялись, уверяли, что давно уже не слыхали такой музыки, а она слушала молча, чуть улыбаясь, и на всей ее фигуре было написано торжество.

Котик не станет огорчать папу и маму. А за ужином уже Иван Петрович показывал свои таланты. Он, смеясь одними только глазами, рассказывал анекдоты, острил, предлагал смешные задачи и сам же решал их, и все время говорил на своем необыкновенном языке, выработанном долгими упражнениями в остроумии и, очевидно, давно уже вошедшем у него в привычку: Когда гости, сытые и довольные, толпились в передней, разбирая свои пальто и трости, около них суетился лакей Павлуша, или, как его звали здесь, Пава, мальчик лет четырнадцати, стриженый, с полными щеками.

Пава стал в позу, поднял вверх руку и проговорил трагическим тоном: Он зашел еще в ресторан и выпил пива, потом отправился пешком к себе в Дялиж. Шел он и всю дорогу напевал: Твой голос для меня, и ласковый и томный… Пройдя девять верст и потом ложась спать, он не чувствовал ни малейшей усталости, а напротив, ему казалось, что он с удовольствием прошел бы еще верст двадцать.

Анализ рассказа А.П. Чехова «Ионыч»

II Старцев все собирался к Туркиным, но в больнице было очень много работы, и он никак не мог выбрать свободного часа. Прошло больше года таким образом в трудах и одиночестве; но вот из города принесли письмо в голубом конверте… Вера Иосифовна давно уже страдала мигренью, но в последнее время, когда Котик каждый день пугала, что уедет в консерваторию, припадки стали повторяться все чаще.

У Туркиных перебывали все городские врачи; дошла наконец очередь и до земского. Вера Иосифовна написала ему трогательное письмо, в котором просила его приехать и облегчить ее страдания. Старцев приехал и после этого стал бывать у Туркиных часто, очень часто… Он в самом деле немножко помог Вере Иосифовне, и она всем гостям уже говорила, что это необыкновенный, удивительный доктор.

Но ездил он к Туркиным уже не ради ее мигрени… Праздничный день. Екатерина Ивановна кончила свои длинные, томительные экзерсисы на рояле. Потом долго сидели в столовой и пили чай, и Иван Петрович рассказывал что-то смешное. Но вот звонок; нужно было идти в переднюю встречать какого-то гостя; Старцев воспользовался минутой замешательства и сказал Екатерине Ивановне шепотом, сильно волнуясь: Она пожала плечами, как бы недоумевая и не понимая, что ему нужно от нее, но встала и пошла.

Дайте мне хоть четверть часа, умоляю. Приближалась осень, и в старом саду было тихо, грустно, а на аллеях лежали темные листья. У обоих было любимое место в саду: И теперь сели на эту скамью. Я страстно хочу, я жажду вашего голоса. Она восхищала его своею свежестью, наивным выражением глаз и щек.

Даже в том, как сидело на ней платье, он видел что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией.

И в то же время, несмотря на эту наивность, она казалась ему очень умной и развитой не по летам. С ней он мог говорить о литературе, об искусстве, о чем угодно, мог жаловаться ей на жизнь, на людей, хотя во время серьезного разговора, случалось, она вдруг некстати начинала смеяться или убегала в дом. Она, как почти все С-ие девушки, много читала вообще же в С.

Урок-диалог в м классе "История деградации души человека в рассказе А.П. Чехова "Ионыч"

Она остановилась, как бы желая что-то сказать, потом неловко сунула ему в руку записку и побежала в дом и там опять села за рояль. Кому в самом деле придет серьезно в голову назначать свидание ночью, далеко за городом, на кладбище, когда это легко можно устроить на улице, в городском саду? И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки, таскаться по кладбищам, делать глупости, над которыми смеются теперь даже гимназисты?

К чему поведет этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают? Так думал Старцев, бродя в клубе около столов, а в половине одиннадцатого вдруг взял и поехал на кладбище. У него уже была своя пара лошадей и кучер Пантелеймон в бархатной жилетке. Было тихо, тепло, но тепло по-осеннему. В предместье, около боен, выли собаки. Старцев оставил лошадей на краю города, в одном из переулков, а сам пошел на кладбище пешком.

С полверсты он прошел полем. Кладбище обозначалось вдали темной полосой, как лес или большой сад. Показалась ограда из белого камня, ворота… При лунном свете на воротах можно было прочесть: Казалось, что здесь было светлей, чем в поле; листья кленов, похожие на лапы, резко выделялись на желтом песке аллей и на плитах, и надписи на памятниках были ясны.

На первых порах Старцева поразило то, что он видел теперь первый раз в жизни и чего, вероятно, больше уже не случится видеть: От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью и покоем. Кругом безмолвие; в глубоком смирении с неба смотрели звезды, и шаги Старцева раздавались так резко и некстати.

И только когда в церкви стали бить часы и он вообразил самого себя мертвым, зарытым здесь навеки, то ему показалось, что кто-то смотрит на него, и он на минуту подумал, что это не покой и не тишина, а глухая тоска небытия, подавленное отчаяние… Памятник Деметти в виде часовни, с ангелом наверху; когда-то в С.

В городе уже никто не помнил о ней, но лампадка над входом отражала лунный свет и, казалось, горела.

  • Анализ произведения А. П. Чехова «Ионыч»
  • Урок-диалог в 10-м классе "История деградации души человека в рассказе А.П. Чехова "Ионыч"

Да и кто пойдет сюда в полночь? Но Старцев ждал, и точно лунный свет подогревал в нем страсть, ждал страстно и рисовал в воображении поцелуи, объятия. Он посидел около памятника с полчаса, потом прошелся по боковым аллеям, со шляпой в руке, поджидая и думая о том, сколько здесь, в этих могилах, зарыто женщин и девушек, которые были красивы, очаровательны, которые любили, сгорали по ночам страстью, отдаваясь, ласке.

Как, в сущности, нехорошо шутит над человеком мать-природа, как обидно сознавать это! Старцев думал так, и в то же время ему хотелось закричать, что он хочет, что он ждет любви во что бы то ни стало; перед ним белели уже не куски мрамора, а прекрасные тела, он видел формы, которые стыдливо прятались в тени деревьев, ощущал тепло, и это томление становилось тягостным… И точно опустился занавес, луна ушла под облака, и вдруг все потемнело кругом.

Старцев едва нашел ворота, — уже было темно, как в осеннюю ночь, — потом часа полтора бродил, отыскивая переулок, где оставил своих лошадей. И, садясь с наслаждением в коляску, он подумал: Но это оказалось неудобным, так как Екатерину Ивановну в ее комнате причесывал парикмахер.

Она собиралась в клуб на танцевальный вечер. Пришлось опять долго сидеть в столовой и пить чай. Иван Петрович, видя, что гость задумчив и скучает, вынул из жилетного кармана записочки, прочел смешное письмо немца-управляющего о том, как в имении испортились все запирательства и обвалилась застенчивость.

Ионыч — Википедия

После бессонной ночи он находился в состоянии ошеломления, точно его опоили чем-то сладким и усыпляющим; на душе было туманно, но радостно, тепло, и в то же время в голове какой-то холодный, тяжелый кусочек рассуждал: Пара ли она тебе? Она стала прощаться, и он — оставаться тут ему было уже незачем — поднялся, говоря, что ему пора домой: На дворе накрапывал дождь, было очень темно, и только по хриплому кашлю Пантелеймона можно было угадать, где лошади.

Подняли у коляски верх. Герои[ править править код ] Чехов. Настроение молодого, доброжелательного, наивного земского врача приподнятое, и эта праздничность идёт изнутри, чувствуется в нём самом: Пора влюблённости молодого доктора опять-таки выпадает на праздничный день. В то же время в атмосфере праздника звучат лёгкие, еле уловимые нотки увядания: Чехов напоминает о приближении осени, о ранних сумерках. Вечером, бродя в клубе около столов, Дмитрий Ионович начинает терзаться сомнениями: Что скажут товарищи, когда узнают?

Старцев, по утверждению Овсянико-Куликовского, вызывает неоднозначное впечатление: Одинокая, деловая жизнь, не согретая ни любовью, ни дружбою, без каких то ни было нравственных связей с людьми, жизнь очерствевшего и озлобленного эгоиста, целиком построенная на какой-нибудь низменной страсти, — вот жестокий удел таких натур, как Старцев.

Екатерина Ивановна, по мнению литературоведа В. Михельсона, относится к светлым образам рассказа. Своим страстным желанием убежать из города С.

Но он уже не способен оценить происшедшей с Екатериной Ивановной перемены, расслышать и почувствовать драму, разыгравшуюся по соседству. Получив отказ, Старцев не отправился, как Чацкий, по свету, а по инерции остался жить в Дялиже [14]. Город[ править править код ] Немало страниц в исследованиях посвящено образу города С. Так, драму доктора Старцева литературовед В.

Эта тема является сквозной в творчестве Чехова: Однако упрекать одну лишь среду в том, что она способствует перерождению личности, неправильно, убеждён Владимир Катаев. Духовный распад доктора Старцева связан со многими факторами: